Музей фонда Louis Vuitton в Париже

Анна Ружицкая
Анна Ружицкая Менеджер по продуктам в навале,
ЛафаржХолсим (Россия)
Опубликовано 09 апреля 2019, вторник
Источник: Archspeech
Музей фонда Louis Vuitton, открывшийся осенью 2014 года в Париже, Фрэнк Гери уже назвал своей самой значительной работой. Хотя задача, которую ставил перед архитектором заказчик, была еще амбициозней — создать самое выдающееся здание XXI века.
КОНТЕКСТ

Работать с такой постановкой вопроса, когда на дворе всего лишь 2001 год (именно тогда Фрэнк Гери впервые встретился с создателем фонда Бернаром Арно), — миссия, достойная Притцкеровского лауреата. К чести заказчика стоит сказать, что в средствах он архитектора не ограничивал. А долгосрочность перспектив — не столько результат амбиций, сколько следствие запланированной передачи музея в дар городу, но не сейчас, а в 2062 году. ?Мы хотели подарить Парижу необычное место, посвященное искусству и культуре, что-то оригинальное и одновременно душевное. Мы доверили проект Фрэнку Гери и не ошиблись. Это здание станет легендой XXI века?, — говорил на открытии музея Арно.

Так что история эта долгая — особенно с учетом того, что началась она совершенно точно в прошлом тысячелетии. Быть может, тогда, когда компания Louis Vuitton начала сотрудничать с современными художниками Солом ЛеВиттом и Оливье Дебре. А может, когда в начале 90-х Бернар Арно побывал в Бильбао и восхитился музейной архитектурой Гери. На самом деле директор группы LVMH всегда любил современное искусство и за многие годы насобирал отличную коллекцию.

Прибавьте к этому плоды сотрудничества в разные года Louis Vuitton с такими признанными талантами, как Боб Уилсон, Олафур Элиассон, Уго Рондиньон, Стивен Спрауз, Такаши Мураками, Ричард Принс, Яёи Кусама — идея создания фонда для всех этих сокровищ лежала на поверхности. Однако помимо принципиального согласия Гери нужна была еще достойная площадка. В Париже (а другой город Бернар Арно не рассматривал в принципе) таковая нашлась в западной части города, в 16 округе, между Булонским лесом и садом Акклиматасьон — ландшафтным парком XIX века. По слухам, под сенью буков и столетних дубов, наряду со многими поколениями парижан, некогда играл сам Марсель Пруст. И Фрэнка Гери это невероятно вдохновило — как и тот факт, что сад был разбит по образу и подобию пейзажного Гайд-парка в Лондоне.

Так что, когда после нескольких лет ожидания LVMH наконец сумела выкупить участок достаточной площади с двухэтажным боулинг-клубом — ровно на его месте когда-то располагались прославившие Акклиматасьон пальмовая оранжерея и аквариум, — идея строительства Хрустального дворца XXI века показалась самым логичным решением. Действительно: недаром же ландшафтный парк с самого начала привлекал посетителей уникальной коллекцией экзотических растений и животных! Теперь здесь появилось еще одно ?создание?, и слово ?экзотическое? описывает его облик лишь в малой степени.

Впечатляющих размеров футуристический корабль ?обернут? в оболочку из 12 стеклянных ?парусов?. Все они развернутыми под разными углами — будто в них играют ветра со всего мира. Отчасти это правда — президент концерна надеется, что коллекция фонда и новые экспозиции, к формировании которых он планирует привлекать звезд международного масштаба, сделают Париж ключевым игроком в мировом пространстве современного искусства. Впрочем, в музее будут выставлять и работы художников прошлого столетия: Бернар убежден, что именно взгляд в прошлое делает нас более открытыми самым неожиданным новым идеям.

Чертежи к объекту
b_8b41ae01a237bf99e2afa99c9564ea29.jpg
b_cf4bd68c7b9a80e26b4e4784a264321b.jpg
АРХИТЕКТУРА

Фрэнк Гери с этим полностью согласен: с самого первого своего визита на предполагаемый участок строительства он решил, что спроектирует здание, которое бы коммуницировало с природой и историческим окружением — деревянными, стеклянными и стальными элементами садовой архитектура XIX века. Ландшафтный проект участка возрождает оригинальную атмосферу места: обновлены дорожки, отреставрированы архитектурные элементы, высажено много новых растений и деревьев.

b_d27965a22c1c5a0b1d2dca8237ea9bb6.jpg

Что касается самого здания, то единственное ограничение — максимум два этажа и периметр новой постройки в границах снесенного боулинг-центра — Гери воспринял как повод для экспериментов с формой. ?Тело?, или ?остов? воображаемого корабля — в самом деле двухэтажное, с 9-метровым атриумом, и белоснежное — его часто сравнивают с айсбергом. Но 12 ?парусов? своими изгибами образуют оболочку, высота которой в максимальной точке достигает 50 метров — и при этом вся конструкция не теряет своей легкости. Будто ?корабль? и правда плывет: для усиления метафоры его поместили в водоем — специально созданный бассейн. За счет игры света и отражений в воде и стекле ?парусник? легко вписывается в окружающий ландшафт — и в то же время оживляет его и освежает. ?Мир постоянно меняется, — говорит Гери. — Нам хотелось создать здание, которое бы изменялось в зависимости от времени суток и особенностей освещения, чтобы передать ощущение беспрестанных метаморфоз и эфемерности всего, что нас окружает?.

МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНОЛОГИИ

За кажущейся легкостью и эфемерностью, разумеется, скрывается сложнейший технологический процесс. Сначала были макеты из пластика и дерева. Потом макет, наконец, перевели в электронный вид. После этого началась совместная работа над моделью со всеми участниками процесса — и они вынуждены были освоить ?космическую? программу, разработанную Gehry Technologies: Digital Project основана на приложении, созданном производителем самолетов. Программа позволяет создавать сложнейшие формы в тесном сотрудничестве с остальными членами команды, при этом над одной и той же моделью могут работать все одновременно.

Тщательнейшим образом отбирались поставщики и производители. Ключевая инновация — способ производства стекла. 13500 кв. м общей поверхности стеклянных парусов состоят из 3600 панелей. Мало того, что их изгибы просчитывались с точностью до миллиметра, так еще и для обжига пришлось разрабатывать специальную печь — такую, чтобы стекло в ней получалось с нужным радиусом кривизны, но при этом достаточно тонким.

?Остов? корабля — айсберг — покрыт 19000 белоснежных панелей ультратехнологичного волокнистого бетона, известного как Ductal. Каждая плита произведена с помощью индивидуальной литьевой формы, в соответствии с ее местом в общей конструкции здания.

Наконец, еще одной темой исследования, предпринятого для реализации проекта, стал дизайн соединений всех элементов и метод производства ламинированных деревянных опор, которые поддерживают стеклянные ?паруса?. Не правда ли, и впрямь напоминает масштаб и размах Хрустального дворца? Характерно, что почти все партнеры проекта были удостоены за участние в нем различными наградами. Американский институт архитекторов присудил Gehry Technologies Первую премию Prix d’Excellence BIM (Business Information Model). Министерство экологии, устойчивого развития, транспорта и жилищного строительства Франции и Министерство промышленного восстановления вручили Национальный Гран-при в области инженерии (Grand Prix National de l’Ingénierie) компаниям Setec Batiment, Quadrature Ingénierie, RFR, T/E/S/S. А компания Bonna Sabla получила премию Федерации производителей бетона Trophée FIB (Fédération des Industries du Béton) за вакуум-формование Ductal.

УСТОЙЧИВОСТЬ

После проведения обследований фауны, флоры, грунтовых вод, уровня загрязнения воздуха и доступности, стало возможным учесть необходимые параметры на всех этапах проекта: проектирование, строительство и эксплуатация здания.

Главной целью во время строительства было уменьшить количество мусора и энергозатрат. Сейчас, в процессе эксплуатации, дождевая вода собирается и используется везде, где не нужна питьевая: для очистки фасадов и стеклянных крыш, для полива сада и прилегающих террас. Расходы питьевой воды, таким образом, ограничены до необходимого минимума. Для обогрева и охлаждения применяется геотермальная энергия природных и возобновляемых ресурсов, доступных на участке.

Под зданием проходит два потока грунтовых рек. Первая, известная как известняковая, расположена на глубине 25 метров, а вторая — меловая река — между 60 и 80-ю метрами под землей. Вода протекает через них с температурой примерно 13°C. Сама она не используется, а направляется по замкнутому циклу и потом, через теплообмен, нагревает или охлаждает второй цикл. И вот теплоноситель из этого цикла попадает в систему охлаждения и водных теплых полов. А после передачи тепла вода снова возвращается в реку.

Примененные в проекте методы работы привели к тому, что здание фонда и музея Louis Vuitton взяли за основу для разработки нового Стандарта высокого качества окружающей среды (HQE?) для строений культурного назначения.

ИНТЕРЬЕРЫ

Парижане не особенно жалуют современную архитектуру. Каждый проект вызывает массу возмущений, споров в прессе, забастовок, судебных разбирательств. Это уже потом, спустя десятилетия, они не могут представить свой город без Эйфелевой башни или Центра Помпиду. А начинается все со скандала — как с проектом Гери.

b_ac67521d65bcac6794060242bee30526.jpg

Впрочем, вопросы к новому музею есть не только у парижан, переживающих и за лес, и за парк, и за разрушенный скайлайн единообразных крыш. Даже в профессиональном сообществе нередко мнение, что 85-летний архитектор ?пытается прыгнуть выше головы? и довести заданный им ?стандарт Бильбао?, когда музейное здание само становится экспонатом, почти что до абсурда.

Однако были ли они в фонде Louis Vuitton вживую? Потому что каждому посетителю, попавшему внутрь, становится очевидно: все эти нагромождения ?парусов? — не просто вычурная ?прихоть?, а функциональное и изящное решение, позволившее организовать в ограниченном — напомним — всего двумя этажами пространстве 11 галерей! Часть из них оказываются слегка утопленными в землю, часть скрываются в складках ?парусов?. В этих складках вообще много интересного — например, открытые террасы, на которые можно выйти и полюбоваться видами считай, что на все знаковые пейзажи Парижа: уже упомянутую Эйфелеву башню, новый прогрессивный район Дефанс, само собой — Булонский лес... И то, под каким углом открываются эти виды, не оставляет сомнений: архитектор просчитал их с поразительной точностью. Стоял вот на этом месте, выбирал ракурс, делал наброски. Возможно, думал о Прусте или Хрустальном дворце. И в том, что мы теперь можем посмотреть на мир его глазами — не в этом ли и состоит гений архитектора?


Понравилась статья?

Анна Ружицкая
Анна Ружицкая Менеджер по продуктам в навале,
ЛафаржХолсим (Россия)
Комментарии 0
Ваше имя *
E-mail *
Телефон
Комментарий *
Спасибо за ваше комментарий!
Мы обязательно ответим вам в ближайшее время.

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, пользовательских данных (сведения о местоположении; тип и версия ОС; тип и версия Браузера; тип устройства и разрешение его экрана; источник откуда пришел на сайт пользователь; язык ОС и Браузера; какие страницы открывает и на какие кнопки нажимает пользователь; ip-адрес) в целях функционирования сайта, проведения статистических исследований и обзоров. Если вы не хотите, чтобы ваши данные обрабатывались, покиньте сайт.

成长视频在线观看免费-成长高清视频观看